Как опустело озеро

Ночью из Белого озера в нашу речку ушли лягушки. На фоне звёздного неба видно было, как шли они, подпрыгивая и высматривая дорогу. Подходили, шлёпались радостно в воду и квакали:

— Квак у вас здесь хорошо!..

И рассказывали нашим лягушкам о Белом озере такое, чему даже не хотелось верить.

Белое озеро самое молодое в нашем краю. Когда родилось оно, к нему пришли из степи травы и сделали зелёными его берега. Прилетели птицы и свили среди его цветов гнёзда. И стало возле озера песенно.

Озеро было чистым и светлым. В нём любили купаться звёзды. И даже сама Ночь, окружённая сумерками, любила сидеть у его берега и, глядя в его воды, расчёсывать свои чёрные волосы.

И говорило о себе Озеро:

— Я — зеркало неба.

И хвасталось перед другими озёрами своей голубизной и свежестью. Оно говорило им:

— Скоро вы опустеете. С ваших берегов уйдут деревья, возле вас перестанут цвести цветы. От вас улетят птицы. Они переберутся жить ко мне, а вы зарастёте осокой.

Белому озеру было приятно думать, что скоро оно останется единственным живым и светлым озером во всей степи.

Люди будут рассказывать о нём сказки, а птицы — петь свои лучшие песни.

— Так будет, — говорило Озеро.

И радовалось, что его берега всё гуще зарастают камышом и осокой.

«Отгорожусь ото всех, — думало оно, — и буду отражать небо».

Однажды из Озера потёк было тоненький ручеёк. Озеро удивленно вздрогнуло и остановило его:

— Говори, куда путь держишь?

— На луг, — ответил Ручеёк. — Птицы рассказывают: там от жажды умирают цветы. Я дам им немного воды.

— Это моя вода, — оказало Озеро, темнея от гнева, — и я не хочу ни с кем ей делиться.

Оно поставило на пути Ручейка густую камышовую запруду. Ручеёк потолкался в неё, потолкался да с тем и затих.

Другой ручеёк направился было в озеро. Но и на его пути поставило Озеро запруду. Ручеёк удивился:

— Зачем ты отгораживаешься от меня? Я же несу тебе родниковую воду.

— Мне хватает моей, — ответило Озеро. — Ты морщишь моё зеркало, и небу не во что смотреться.

Озеро отгородилось ото всех и только думало о своём покое да слушало птичий щебет, который доносился из прибрежных кустов.

Годы шли. Старая вода из Озера не уходила, новая в него не прибывала, и Озеро начало загнивать, покрылось ряской. И уже ничего не отражало. Уснули в нём рыбы. Болотные травы вытеснили с его берегов цветы. К другим озёрам унесли свои песни птицы.

Белое озеро опустело. Только лягушки ещё оставались жить в его зелёной тухлой воде. Скользкие, лупоглазые, сидели они на тёмных камышовых кочках и квакали:

— Опомнись, Озеро. Раздвинь свои камыши, впусти в свои берета родниковый ручей. Убери запруду, пусть уйдёт из тебя вся эта плесень и гниль. И ты снова станешь светлым и чистым.

Но Озеро не слушало их. Оно всё больше и больше зарастало осокой. И сказали тогда лягушки:

— Делай, квак знаешь... И перебрались жить в нашу речку. А Белое озеро вскоре совсем превратилось в болото, и его перестали звать Белым. Теперь его зовут Гнилым озером. Из птиц, что жили когда-то у его берегов, остался только кулик. Свесив большую голову, он часто подолгу сидит на кочке и о чём-то думает.

В. и Вл. Бондаренко